вторник, 18 июня 2013 г.

У КАЖДОГО КРЕСТА СВОЯ СУДЬБА

http://www.rusvera.mrezha.ru/572/3.htm


У КАЖДОГО КРЕСТА СВОЯ СУДЬБА
27 сентября – Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня
В 1992 году на Соловках мне довелось участвовать в установке первого после советской власти Поклонного креста. Это происходило у подножия Секирной горы в присутствии и по благословению нашего Святейшего Патриарха. Нашу группу собрали в спешке за считанные минуты прямо у ворот монастыря, где я по случаю оказался, а возглавил её Георгий Георгиевич Кожокарь, тот самый человек, который этот 7-метровый крест и изготовил. Но тогда я об этом так и не узнал. А познакомиться с Георгием Кожокарем, 55-летним руководителем соловецкой кресторезной мастерской на Сельдяном мысу, мне довелось лишь минувшим летом.
Выбор
– Вы помните те дни 1992-го?


Крест у подножия Секирной горы, установленный в 1992 г. по благословению Святейшего Патриарха
– Конечно. Тогда совершилось незабываемое возвращение на Соловки мощей истинных хозяев этой земли – преподобных Зосимы, Савватия и Германа. Перед этим торжеством отец Иосиф, наместник монастыря, предложил мне изготовить крест, чтобы затем установить его под Секирной горой, в том месте, где пострадало очень много людей. У архимандрита Иоанна (Крестьянкина) мы взяли благословение, чтобы сделать крест по размерам того, что упавшим лежал на острове Анзер. То есть тем самым как бы совершалось воспреемство от традиции древних соловецких крестов – к современным, новым. И мы изготовили копию, единственно что изменив, так это текст на кресте: написали, что он посвящён новомученикам и исповедникам Российским.
Это был первый крест, установленный нами и первый после революции здесь. Хотя нет… Первым был крест, установленный на кладбище организацией «Мемориал». Правда, он не имел имён божественных, а ведь крест без них – как икона, на которой изображён святой, но не написано, кто именно. В этом плане есть вопрос. Но крест есть крест.
– А что предшествовало в вашей жизни установке креста под Секирной горой? Как вы попали на Соловки?
– На Соловки я переехал из Молдавии в 1989-м. Нас поселили на территории монастыря, который в ту пору готовили под гостиничный комплекс, единственный на Севере такого масштаба. Интересно, что, когда потом освободилась квартира и нас переселили сюда, в здание бывшей биологической станции, в келью, где мы жили, вселился отец Герман – он тоже приехал из Молдавии.
– Сюда, на Соловки, вас закинула судьба или выбор был сделан сознательно?
– Сознательно. Моя специальность – архитектор. К тому времени объёмным проектированием я занимался уже 10 лет, участвовал в разных конкурсах, проектах, а все отпуска мы с женой проводили на Севере, ездили с рюкзачками – где ночь застанет – от храма к храму, снимали, зарисовывали. Север нас покорил и своей природой, и людьми, и деревянной архитектурой – здесь мы подпитывались красотой. В моём понимании работа архитектора состоит не только в том, чтобы создавать современные здания, но и в постижении мудрой простоты древних строителей.
– Тогда же и возникла идея создания кресторезной мастерской?
– Нет, позже. Интерес к крестам возник в 1989–90-х годах. Тогда я решил обмерять кресты, которые сохранились на Соловецком архипелаге. С экспедицией из четырёх человек мы тогда нашли около 30 крестов, учитывали и упавшие, и стоящие. А с 1992 года, когда в монастыре появился постоянный наместник отец Иосиф, началась работа в мастерской.
Сила живого креста
– Я удивлён, что, несмотря на многолетнее варварство советской власти на Соловках, вы всё-таки смогли найти здесь столько крестов в начале 90-х…
– Состояние их было самое разное: подрубленные и поцарапанные, обожжённые, подгнившие, упавшие…
– И, обнаружив эти кресты, вы решили их восстановить?
– Конечно, это первое желание. Но дело в том, что у креста есть своя мистическая жизнь. Крест ставится не просто так, а по определённому поводу, именно на данном месте. Ставя его, люди вкладывали в это определённые смыслы. Мы – люди другого времени, другого опыта. И вот мы приходим и видим: стоит крест, на нём, может быть, уже не разобрать текст, он уже ветхий, в него стреляли, его жгли – но пусть он стоит. Ведь жизнь его не окончена. Господь послал ему тяготы, и он претерпевал, в принципе, так же, как и православный человек, – над ним совершали те же действия. И если крест вынуть и перенести – произойдёт как бы нарушение его личной жизни. Это моё мнение.
– То есть вы отвергаете музейный подход?
– Встреча человека с крестом в помещении, предназначенном для хранения тысяч всяких информаций, – это, я считаю, совершенно не то. Люди поставили крест, теперь их нет, а крест остался. Я пришёл, увидел его, помолился, задумался, но должен же и другой кто-то прийти и увидеть. Вот в чём смысл. Даже если крест упал, я считаю, пусть он остаётся на месте, потому что сила креста от этого не исчезает. Другое дело, если мы можем понять, почему здесь был поставлен этот крест, и можем изготовить подобный или другой – неважно, – и с пониманием, со значением снимем один крест и установим на его месте другой, тогда это возможно и правильно.
Но духовно сегодня нам открыто не так много, в этом смысле мы ещё очень слабы. Сегодняшний наш уровень показывает то, что творится ныне на Соловках: такого унижения эта святая земля не испытывала даже во время нахождения здесь лагеря, тогда почитание святынь было большим. Тогда, по-видимому, среди руководителей оставалась толика благоговения, потому и не всё здесь разрушили. В отличие от тех, кто распоряжается здесь сегодня.
Сделать крест музейным экспонатом нетрудно, но лишь с ростом нашего духовного самосознания, с пониманием значения и силы креста в нашей жизни мы найдём возможность сохранить его на более длительное время, как это делали раньше. Человечество накопило огромный опыт сохранения святынь, он более древний, чем любая музейная организация, существующая на земле. В отношении крестов – раньше строили вокруг них часовню или же открытый продуваемый навес – и так сохраняли их.
– В поездках по России нередко попадаются недавно изготовленные кресты у дорог – корявые, непропорциональные: то косая перекладина великовата, то основа не в меру длинна… А посмотришь старинные кресты – гармония почти всегда идеальна. Что это – профессионализм утерян или что-то в христианской жизни ныне сбилось?
– Гармоничность креста в том, что он сделан под тело Спасителя – Богочеловека. Поэтому и пропорции должны быть совершенны. Есть такой крест, который был изготовлен по благословению Патриарха Никона под пропорции креста Спасителя на Голгофе, он хранится в московском храме прп. Сергия Радонежского в Крапивниках. Но трудно изготовить правильный гармоничный крест человеку, не имеющему внутри себя чувства меры. Вкус воспитывает среда. То, что мы видим сейчас, – представление о кресте современного человека. В древности, когда человек жил гармонично в природе и в обществе, с иерархией ценностей, с пониманием, что всё есть творение Божие, и среда была особенной. Представьте, в XVI веке вы оказываетесь на ярмарке, где всё, от ложек и расчёсок до упряжи, воспитывает в человеке вкус и меру... При этом нельзя забывать, что любой крест, даже не очень гармоничный, – святыня. Нельзя только делать его совершенно необычной формы.
– Как вы относитесь к крестам, которые у нас не признавали староверы, называя их «крыжами латынскими»?
– Есть две формы креста – одна повторяет пропорции креста, на котором был распят Христос, а другая форма – она бывает самой разной – только напоминает об этом кресте. Православная традиция почитает все кресты, которые существуют на земле, и все они для нас имеют значение. А так ведь можно не признавать и «правильные» кресты только из-за надписей на них. Будет ли надпись «IНЦI», Иисус Назорей Царь Иудейский, или «Царь Славы» – это не вопрос богословия креста, потому, по Писанию, правильно и то и другое. Это вопрос лишь страстей человеческих. Христос Себя распял, умертвил страсти на кресте, а мы будем свои страсти на крест возносить?
Традиции
– Какие кресты традиционны для Соловков?


Крест в бухте Благополучия
– Поморье – это особая среда, здесь особое общение человека с природой, здесь всё суровей и, наверное, поэтому традиция благодарить Бога, обращаться к Нему перед какими-то испытаниями здесь крестовая. Ставили обетные кресты главным образом миряне. Ещё были поклонные кресты, которые ставили как монахи на месте своих подвигов, так и миряне на перекрёстках, на горках. Кресты ставили в памятных местах – в память о каком-либо событии. Другая местная особенность – установка навигационных крестов, использовавшихся как ориентиры, их было издалека видно, и верхний рог нижней косой перекладины такого креста указывал на север.
– В чём особенность соловецких крестов?
– Соловецкий крест вобрал в себя все поморские традиции, но в богословском плане они более строги. Я разделяю их на две традиции: народную и чисто монастырскую. Часто кресты устанавливали обетники: например, попадал рыбак в шторм и давал обет перед Богом, что за избавление от смерти поставит крест. Вырезали на них обычно текст, что крест сей поставлен, например, сыном Иоанна Петром в таком-то году. Но больше было крестов, что устанавливали монахи. На них резчиками наносились имена божественные, то есть тексты о том, что Христа распяли на горе Голгофа, что здесь место лобное и др. Монастырская традиция богословски более ёмкая.
– Вы говорите о надписях, а изображения?
– Наш Преображенский монастырь имеет корни исихастские, основанные на глубоком молитвенном делании, а исихастская традиция объёмные изображения не то чтобы отвергала, но не применяла. Потому что изображение Спасителя в объёме отвлекает от молитвы, к тому же в объёме зачастую невольно передаются черты знакомых людей, близких. Поэтому в традициях именно Соловецкого монастыря так называемые аскетические кресты только с именами Божьими. Среди изобразительных моментов лишь терновый венец, глава Адама, а также – схематично – солнце и луна. А если вы увидите крест с изображением распятого Спасителя, значит, его делали где-то в другом месте. Кресторезные мастерские существовали и в Троице-Сергиевой лавре, и в Кирилло-Белозерском монастыре…
Центр ставрографии
– Что из себя представляет ваша мастерская, сколько в ней человек?


Крест по дороге из монастыря на Секирную гору, восстановленный в 2003 г. по старинному образу
– Сейчас, в июле, я один работаю, но скоро подъедут трое помощников, будут мне помогать в летние месяцы. А работа всё время ведётся. Она вначале состоит из проектирования (на это уходит основное время), изготовления документации и нанесения на крест изображения. Брёвна сами мы не заготавливаем – пользуемся тем, что нам пожертвуют. В основном это сосна, кедр. Дерево полежит, даст трещины, после чего заносим его в помещение, здесь оно ещё полежит, и мы начинаем работать с ним. Но кресторезная мастерская – это и своего рода ставрографический центр, здесь сосредоточено огромное количество материала по крестам, наверное, нигде в России такого материала нет, а если нет в России, то нет и нигде в мире. Накопленный за 18 лет материал сейчас систематизируется.
– Думаю, для многих читателей будет неожиданностью узнать, что в кресторезном деле много значат математика и расчёт.
– Не дай Бог допустить просчёт. Вот сейчас я запроектировал крест 20-метровый, он посвящён 400-летию рода Романовых, династии, которая несла несколько веков крест России и последний царь которой взошёл на мученическую голгофу. Это огромнейшее архитектурное сооружение с подходом, лестницей, часовней и пр. Столб креста я предлагаю сделать составным – из трёх цельных брёвен, и нужно определённым способом ориентировать само бревно, чтобы ствол креста являлся также несущей конструкцией, как мачта корабля.
– Насколько я понимаю, ваша деятельность уже давно не ограничивается Соловками. Минувшим летом крест, изготовленный в вашей мастерской, был доставлен в Бутово, место массовых расстрелов под Москвой.
– Да, вот сейчас делается 10-метровый крест, подобный бутовскому, для установки на Валааме. 24 сентября, на перенесение мощей Сергия и Германа, он, даст Бог, будет установлен на входе в монастырскую бухту рядом с Никольским скитом. Кстати, на Валааме уже установлен один наш крест. В Норвегии три наших креста: один восстановлен по фотографиям 20-х годов прошлого века у входа на кладбище русских поморов, второй – намогильный, а третий – поклонный крест с надписями, дар нашей братии городу Вадсё. В Измаиле установлен наш крест на том месте, где произошёл перелом в войне благодаря тому, что войсковой священник в армии Суворова, взяв крест, поднял воинов в атаку и погиб. Есть кресты в Москве, Санкт-Петербурге, Царском Селе …
– Почему одни кресты больше, другие меньше, чем тут вы руководствуетесь?
– Мы определяемся тут совместно с заказчиком, и стараемся, чтобы размер креста был соразмерен почитанию того, чему он посвящён. Это ни в коем случае не вопрос самовыражения строителя или количества денег у попечителя, ещё чего-то.
Соловецкое море работы
– Случалось ли, что вандалы покушались на крест, установленный вами?
– Я думал прежде, что такое невозможно. Но потом случилось: подрубили топором крест в Исаково. Что тут скажешь? Это страшно для близких и родных этого человека, но более всего это опасно для души самого вандала.
Это, однако, не говорит о том, будто я считаю наши кресты установленными на века. Не надо стараться делать ничего вечного. Меня ругают, что я не покрываю кресты защитными составами: как же так, столько труда! А зачем этим заниматься? Крест – это не тот предмет, который надо защищать. Это должно быть естественное дерево, не покрытое никакими отравами, чтобы можно было приложиться к нему. Но главное – крест должен стоять временно, чтобы другое поколение видело, как он разрушается, проявляло заботу о нём и ставило свои кресты. Так продолжается и обновляется жизнь. Чего проще, казалось бы, поставил крест из нержавеющей стали и забыл. А деревянный крест подгнивает, значит, нужен за ним уход. Значит, рядом должен быть человек, и в нём должна быть жива память крестная.
– Вы считаете, у мастерской большое будущее?
– По тому, сколько на Соловках установлено крестов, можно мерить, насколько Россия за все эти годы смогла подняться. И то, что сейчас их не наберётся трёх десятков, показывает, как много перед нами ещё работы. После установки первого креста, о котором мы говорили вначале, я спросил отца Иоанна (Крестьянкина), как долго мне заниматься изготовлением крестов. Он переспросил: «Так-так, а сколько, говоришь, крестов на Соловках было?» «Три тысячи». – «Вот когда все три тысячи поставите, так можете и отдыхать». Так что впереди ещё много трудов.
Беседовал Игорь ИВАНОВ
Фото автора
назад
вперед

Комментариев нет:

Отправить комментарий