вторник, 28 мая 2013 г.

Сб-2 : ЗАКЛЮЧЕНИЕ (версия 2013-05-28_19-22)


ЗАКЛЮЧЕНИЕ (версия 2013-05-28_19-22)


ЭПИГРАФ

«Кровь мучеников – семя христианства».
(Тертуллиан)

"Мы прошли через великие страдания и потрясения 
и вправе многого ожидать от своей памяти. 
Настроение сегодняшнего дня может быть преодолено 
коллективным воспоминанием о том лучшем, 
что освящено Богом в нашей истории"
(Прот. Николай Доненко)

На крови мучеников I-III веков была устроена Церковь, созданная в день Пятидесятницы. Раньше имена мучеников и подробности их смерти агиографы Церкви узнавали по мартирологам и "актам" римских язычников-гонителей. Мощи мучеников благоговейно хранили, к мученикам обращались в молитвах. В итоге их физическая смерть от рук гонителей обернулась победой Церкви. Русская Православная Церковь за 30 лет двадцатого века дала больше мучеников, чем все остальные Церкви за две тысячи лет существования христианства. "Новомученики стали, может быть, последним неотторгаемым и неотчуждаемым духовным капиталом нашей страны." (игумен Дамаскин (Орловский)

Воинствующий атеизм, по-своему учитывая исторический опыт, приложил максимум усилий к тому, чтобы не только уничтожить мучеников, но и вовсе стереть память о них со страниц истории. Трупы их максимально обезличиваали, в могильниках их кости лежат вперемежку с останками бандитов и безбожников. Места захоронений скрывали и впоследствии уничтожали. Палачи пытались лишить их возможности даже называть себя мучениками за Христа. В архивах лежат протоколы допросов с обвинениям в шпионаже, в контрреволюционной деятельности, то есть в чём угодно, кроме обвинения в исповедании своих христианских убеждений. Это было ещё страшней, чем в первые века христианства. 
            Русские люди, воспитанные в христианской стране, на христианских ценностях, вдруг обнаружили себя перед лицом хорошо организованного, победившего зла. И не осталось ни одного мостика, перекинутого из христианского "вчера" в сатанинское "сегодня". Протоиерей Сергий Правдолюбов приводит свидетельство брата своего деда – священномученника Николая, расстрелянного в 1941 году в Рязани. В 1917 – 1918 году он писал: «Народ не ходил в церковь, но когда начались ужасы, репрессии, расстрелы – и батюшек и простых людей, – все очнулись. И стали посещать храмы, ремонтировать их». То есть для того, чтобы очнуться, людям нужны были потрясения.

         Мы потеряли огромное количество подвижников, убивали их чаще всего их же пасомые, крещеные, причащавшиеся с детства люди. Большинство репрессированных давали на следствии признательные показания, часто в результате  погибали люди. А некоторые становились секретными осведомителями ГПУ, НКВД, КГБ. 
Если сначала от христиан требовали всего-навсего отказа от насильственных действий, то потом стали требовать ни больше ни меньше - отречения от Христа! Уже перед ребенком вставал выбор: нательный крестик или пионерский галстук? Не случайно в анкете переписи населения стояла графа: "отношение к религии". И, записавшись в неверующие, люди становились богоотступниками. 
При этом в переписи 1938 года верующими себя назвали 1/3 городского населения и 2/3 сельского, то есть более половины населения СССР. Из 98,4 миллиона людей старше 16 лет, отвечавших на этот вопрос, верующими себя назвали 55,3 миллиона, неверующими – 42,2 миллиона, и не ответивших на этот вопрос было 0,9 млн. Из верующих подавляющее большинство – 41,6 миллиона – назвали себя православными. 


Перепись свидетельствовала о провале плана уничтожить религию с помощью антирелигиозной пропаганды и «мягкого насилия» – лагерей и ссылок. Осуществление данного плана стало проводиться с помощью террора в 1937 году. После войны репрессии носили другой характер, производились массовые закрытия храмов, лишения священнослужителей государственной регистрации и тем самым и средств к существованию, увольнения верующих людей с работы и т.п 
           Цель  - изъять и исключить из активной церковной жизни и деятельности как можно больше священников, чтобы в храмах некому было совершать богослужения, крестить, венчать и отпевать, напоминать людям о божественном призвании и нравственном долге. А далее изменить личность среднестатистического гражданина, подменив в ней религиозное начало, создать «другую» личность – лояльную к власти и безбожную. То есть несогласных – любым способом удалить, а прочих – убедить, заставить верить в свои «идеалы», скорее, в своих идолов.
Фактор веры, таким образом, коммунистами не отвергался, а, наоборот, активно использовался, но в строго определенном направлении: верить можно и нужно было только в дело партии, в «светлое будущее» и лично – в Ленина, главного из коммунистических пророков. И на этом пути им многое удалось сделать при участии или при равнодушном отношении основной массы русских православных христиан. Эти люди считали себя верующими, но они дали уничтожить почти все свое духовенство и наиболее активных, принципиальных мирян. И большинство народа, еще недавно называвшего себя христианским, в ослеплении крушило храмы и рукоплескало своим бесноватым вождям. 

В начале перестройки коммунисты откровенно признавали свой провал и цинично рассуждали:"...В настоящее время в Советском Союзе тенденции к снижению религиозности нет. Каждый год производится миллион отпеваний, это 20—30% покойников, а отпевание, по моему мнению, наиболее достоверный показатель религиозности, так как при жизни человек врал из-за боязни потерять работу. 30% младенцев крестят.(...) ...И встают вопросы, что партии выгоднее — верующий в Бога, ни во что не верующий или верующий и в Бога, и в коммунизм. Я думаю, что из двух зол выбирают меньшее. По Ленину, партия должна держать под контролем все сферы жизни граждан, а так как верующих никуда не денешь и наша история показала, что религия всерьез и надолго, то искренне верующего для партии легче сделать верующим также и в коммунизм. И тут перед нами встает задача: воспитание нового типа священника. Подбор и постановка священников — дело партии!..(...) И давайте смотреть трезво: по нашей воле или против, но религия входит в социализм, и даже не входит, а въезжает, как по рельсам. И так как власть полностью принадлежит нам, то, я думаю, в наших силах направить эти рельсы в ту или иную сторону в зависимости от наших интересов..."Религия и перестройка [из сокращенной записи доклада председателя Совета по делам религий К.С. Харчева на встрече с преподавателями ВПШ] (конец марта 1988)(РПЦ в советское время. Кн. 2//М.:Пропилеи. - 1995. - с. 216-218)

Много ли изменилось с той поры в отношении к Церкви у власть имущих? Осмысливая сегодня подвиг новомучеников Святейший Патриарх Кирилл напомнил слова из послание апостола Павла к Коринфянам:" Какая совместимость идолов с Божиим храмом? Но вы храмы Божии, ибо сказал Бог: И войду в них, и пойду с ними, и буду их Богом, а они будут Моим народом "(см. 2 Кор. 6:16)."Это апостол говорит коринфским христианам, а через них — всем нам. Новомученикам предлагали, в лучшем случае, совместить храм Божий с идолами, политическими и идеологическими, а в худшем — разрушить всякие Божии храмы ради поклонения идолам. Но они не пошли по этому пути. Благодаря им наш народ имеет этот урок и имеет пример. И  память о них может дать нам способность отражать всякие соблазны идолопоклонства,"- сказал Св.Патриарх. (Слово на литургии в Патриаршем Успенском соборе Московского Кремля, 10 февраля 2013 года, в праздник Собора новомучеников и исповедников Российских)(http://www.patriarchia.ru/db/text/2786981.html) 

Мы сегодня часто выбираем тот образ действий, который был свойственен нашим отцам и дедам  в те годы. Если во время гонений многие ампутировали опасные мысли и чувства, в том числе и религиозные, то сейчас по другим, пусть и менее важным причинам неудобные мысли и факты, разрушающие мнимый комфорт, также вытесняются на периферию сознания или как «несущественные» отсекаются вовсе.
Много неправедного в жизни вокруг - как мы реагируем? Большинство предпочитает дистанцироваться: я к этому непричастен, я сам этого не делаю. Хотя при каких-то обстоятельствах понемножку тоже начинаем делать. Улицы городов, на которых стоят наши дома и храмы, часто названы именами гонителей и мучителей ничем неповинных людей.  И при этом мы не называем улицы и города, храмы именами новомучеников. Не желаем знать, какую цену заплатил наш народ за право открыто исповедовать Христа Богом, молиться и жить по вере. 
Неудобные они, эти новомученики. Слишком мало похожи на былинных героев, и слишком сильно – на обычных людей. Слишком близко время, когда они жили. Отсюда – слишком не укладываются они в привычные стереотипы (и мифы) святости. Неудобны новомученики в обществе, где постепенно романтизируется «светлое советское прошлое», где воспоминания о «вожде народов» в большей степени ассоциируются не с кровавой ценой экономических успехов, а со «стабильностью» и высокими показателями выплавки стали на душу населения. Они неудобны постсоветским обывателям, видящим в Церкви комбинат ритуально-бытовых услуг, новую организацию, которая заменит КПСС и избавит их от тяжелого бремени ответственности и свободы. 

Слава Богу, что в Церкви есть люди, годами с любовью собирающие по крупицам сведения о новомучениках, их трудами Господь дает нам всем возможность узнать и полюбить тех, от кого отреклись когда-то наши деды и отцы. Мы несем этот груз предательства, сами того не сознавая, и наши собственные семьи под ним трещат, а иногда и рушатся. Нет задачи сводить счеты с прошлым своего рода или своей страны - но надо совершить личное покаяние, начать ясно осознавать: где я  оказался конформистом - и это ощутить как свою вину и свой личный грех, настроить волю на исправление. Но сначала – найти силы взглянуть на ужас прошлого, оттаять, почувствовать свою беду и несчастье и разрешить себе плакать о них. Нужно встретиться с самим собой в своей боли и страхе. 

История Церкви насчитывает десятки больших и малых гонений. И так будет до конца земной истории. До последней ожесточенной схватки со злом, о которой говорится в Откровении и которая, по всей видимости, очень будет напоминать то, что происходило совсем недавно в нашей стране.
И перед нынешним поколением христиан жития новомучеников ставят вопрос: наша церковная жизнь - насколько она нас реально изменила? Сможем ли отказаться поклоняться идолам современности, когда этот выбор коснется впрямую нас? Сможем ли сказать вслед за свщмч. Гермогеном (Долганевым): "самые страдания так чудно придуманы (хотя совершаются врагами Божиими и моими) для внутреннейшей, сокровенной, незримой для взора человеческого “встряски” или потрясения, от которых ленивый, сонливый человек приходит в сознание и тревогу, начинает трезвиться (...) и утверждается в душе спасительный страх Божий – этот чудный воспитатель и хранитель нашей духовной жизни... Посему воистину – слава Богу за все..."

+ + +

Что вам слышится? Оклик конвоя?
Лязг затвора и выстрел глухой?
Незнакомое чувство святое
В этот миг овладеет душой.
С каждым часом сильней и смелее
Из души это чувство росло,
А на карточке желтой — острее
Иссушенное пыткой чело.
В нем слились и упорство, и воля,
Понесенных скорбей торжество,
И огромное озеро горя
В глубине напитало его.
Иерархи в униженном сане,
Лица старых монахов, дьячков
С этих карточек смотрят очами
В новый век на далеких сынов.
Как вы выжили? Как сохранила
Вашу душу седая тюрьма?
Не сломала вас, не убила,
Не свела на допросах с ума?
Словно дети, рыдали и лгали
Здесь герои Гражданской войны.
Только вы в кабинетах молчали,
Не признав клеветы и вины.
Истощились до тени, до нитки,
И не дав торжества палачам,
Претерпели бессонные пытки,
Убивающий свет по ночам.
А наутро, лишь солнце украсит
Над тюрьмою лазоревый свод,
Сам Христос, молчалив и прекрасен
За Собою вас в рай поведет

Еп Каскеленский  Геннадий (Гоголев) 


НА ЗАДНЮЮ ОБЛОЖКУ - ЛИЦА МУЧЕНИКОВ и слова

"Новомученики и исповедники – это первые и прямые молитвенники за нас, о нашем спасении. Сможем ли мы их понять, усвоить их опыт, получить ответ на наши вопрошания – от этого зависит и наше настоящее, и наше будущее." (игум. Дамаскин (Орловский))

Комментариев нет:

Отправить комментарий