суббота, 23 марта 2013 г.

Увицкая Павла Ивановна

http://www.sestry.ru/church/content/masterskie/archives/events/27/


«Ты прошла свой путь достойно…»


Ровно три года назад уральцы обрели новый праздник — Собор Екатеринбургских святых. Жития их уже написаны и изданы. Но немногие знают о тех людях, которые были со святыми рядом в их трудностях и скорбях и помогали им нести тяжелый крест. Жизнь этих людей тоже можно назвать житием, и один из примеров тому – судьба Павлы Ивановны Увицкой, супруги священномученика Сергия.

Она родилась 20 мая 1886 года в Вятке в семье священника Иоанна Огородникова и его супруги Александры Тихоновны. Примечательно, что первые 2-3 года жизни Пашенька была очень слабым, болезненным ребенком: ее даже крестили на следующий день после рождения, боясь, как бы не умерла без крещения. Но Бог судил иначе: она прожила больше девяноста лет.

Сон-пророчество


Достигнув отроческого возраста, Паша Огородникова поступила в Вятское епархиальное училище, где обучалась различным рукоделиям, домоводству, музыке, французскому языку. У нее был красивый голос и хороший слух, поэтому на концертах в училище она выступала с сольным пением, а также дирижировала хором воспитанниц.
Во время учебы Паша тяжело заболела менингитом: бывали дни, когда она находилась на грани смерти. В самый критический момент болезни, когда она уже готовилась к переходу в вечность, ей была в сонном видении открыта вся ее будущая жизнь, наполненная и радостями, и скорбями, словно разноцветная радуга, по которой она должна была пройти. Ей виделось, что поначалу путь ее был светлым и легким. Она встретила на нем человека, с которым связала всю свою жизнь и вместе с которым шла уверенно и спокойно. Но вот цвета радуги, по которой они шли вдвоем, стали темнеть, ее спутник то пропадал, то появлялся вновь, причем его отсутствие причиняло ей мучительную боль. Вдруг – колючая проволока, тюремные вышки, собаки… Спутник ее в тот момент исчез совсем, а она стала с трудом пробираться дальше одна как бы сквозь сизую паутину, зная, что должна идти, это — ее долг. Вот путь по радуге уже кончается, она — почти у самой земли, среди полной тьмы, но как только коснулась ногой земной тверди, раздался нежный глас: «Смелее! Ты прошла свой путь достойно!» — и яркий, всепоглощающий свет залил все вокруг.
После этой ночи кризис миновал, Паша поправилась. Когда она рассказала свой сон родителям, отец Иоанн был глубоко им потрясен, принял как откровение и после много молился за свою дочь, прося Господа уберечь ее от бед и скорбей. Из сна было ясно, что путь ее будет нелегким, но с помощью Божией она пройдет его так, как подобает христианке. Батюшка лишь недоумевал, что значат вышки, колючая проволока, собаки? Тогда, в дореволюционной России были неизвестны эти атрибуты лагерной жизни… Сон этот впоследствии сбылся с точностью.

Вместе по радуге

Через два года Павла Огородникова, блестяще сдав выпускные экзамены, окончила училище с отличием. На выпускном вечере она познакомилась со своим будущим супругом – Сергеем Александровичем Увицким, — именно тем человеком, который был явлен ей во сне. Сергей Александрович только что с отличием окончил Казанскую Духовную академию, прекрасно играл на скрипке, был разносторонне образованным и высококультурным, а главное – глубоко верующим человеком. В вере он был не по летам зрелым и всю свою дальнейшую жизнь собирался посвятить служению Церкви. Они поженились.
Сергей Александрович был назначен преподавателем богословия в Могилевскую духовную семинарию, а чуть позже принял рукоположение в священный сан. В 1910 году состоялся переезд Увицких в Екатеринбург, где батюшка стал инспектором классов и законоучителем Екатеринбургского епархиального женского училища. Одновременно он являлся активным членом епархиального проповеднического комитета, товарищем председателя церковно-археологического комитета, организатором и первым директором церковно-археологического музея.
В Екатеринбурге жизнь Увицких была содержательной, наполненной общением с интересными людьми, у них появились новые друзья: пианистка Мария Николаевна Сенилова и известный в будущем уральский писатель Павел Петрович Бажов, который тоже преподавал в епархиальном училище. В доме Увицких нередко устраивались творческие вечера: отец Сергий играл на скрипке, Мария Николаевна садилась за фортепиано, а Павла Ивановна пела. К этому времени в семье было уже четверо детей, причем крестным отцом младшего сына стал Бажов.
В 1913 году отец Сергий был переведен в город Камышлов, где стал ректором духовного училища, а также настоятелем Покровского собора. Вместе с ним переехали в Камышлов и некоторые преподаватели Епархиального женского училища, в том числе Павел Бажов.
Павла Ивановна и там была активной помощницей батюшки в его служении: заботилась о бедных прихожанах их храма, занималась с отстающими воспитанниками училища, вместе с отцом Сергием посещала детский приют, жертвуя сиротам деньги и одежду, помогала в устройстве бесплатной столовой для бедных, в организации помощи прихода нищим. Пребывание в Камышлове было последним безоблачным периодом ее жизни. Далее начиналось время сугубых испытаний.

Начало разлуки

Революция, гражданская война, тяжелая эвакуация Камышловского училища в Сибирь, по дороге – едва ли не смертельная травма отца Сергия, после которой у него всю жизнь были сильные головные боли. Около года семья прожила в Иркутске, после чего возвратилась в Камышлов, где отец Сергий снова стал служить священником. Павла Ивановна, как и прежде, была верной его помощницей и сопутницей, разделяя с ним все трудности того времени.
Батюшка был прекрасным проповедником: даже неверующие люди приходили послушать его вдохновенные проповеди. Власти стали требовать от него прекратить проповедничество, а в 1920 году он был в первый раз арестован по обвинению в антисоветской агитации. Прихожане Покровского собора пытались заступиться за своего пастыря, но безуспешно. Батюшка был приговорен к бессрочному заключению. По случаю третьей годовщины Октябрьской революции власти, однако, объявили заключенным амнистию. В декабре 1920 года приговор отцу Сергию был пересмотрен, и в 1921 году он был освобожден.
После освобождения отец Сергий был определен в Успенский собор Верх-Исетского завода города Екатеринбурга, где Увицким жилось очень тяжело: по воспоминаниям сына Николая, они «до ужаса голодали». Тем не менее, батюшка с матушкой не теряли упования на Господа — и Господь их не посрамил. Вскоре отец Сергий получил приглашение на служение в селе Меркушино — месте жизни и подвигов святого праведного Симеона Верхотурского. А в селе в те времена было изобилие продовольствия: хлеб, кедровые орехи, ягоды, рыба. Почти каждый день в село приходило множество голодающих из разных мест, и меркушинцы им помогали. С вечера жители села наполняли продуктами большие решетки из-под белья и в течение дня раздавали собранное голодным. По воспоминаниям очевидцев, Меркушино было как бы отдельным островком под покровом праведного Симеона Верхотурского посреди голодающей России.
Но и там Господь не оставил батюшку и матушку без испытаний. Началась эпидемия тифа. Отец Сергий, как всегда, всего себя отдал на служение ближним: объезжая села и деревни, исповедовал и причащал больных, неустанно совершал богослужения, после них – отпевания и панихиды. Дома появлялся лишь изредка — все хозяйство было на Павле Ивановне. В конце концов он и сам заболел тифом, а за ним – вся семья. От тифа скончалась гостившая у Увицких мать Павлы Ивановны.
В 1924 году отец Сергий переехал ради обучения детей в город Нижний Тагил. Однако власти не позволили детям священника учиться в общеобразовательной школе — пришлось искать для них частных педагогов. В 1925 году батюшка был возведен в сан протоиерея, стал благочинным староцерковного Нижне-Тагильского округа и настоятелем Выйско-Никольского собора. В период активной деятельности на Урале обновленцев и григорьевцев он очень много сделал для укрепления приходов Патриаршей Церкви.
Осенью 1929 года власти решили закрыть Выйско-Никольский храм. Отец Сергий делал все возможное, чтобы не допустить этого. Он призывал паству к усиленной молитве, посту, убеждал чаще исповедоваться и причащаться. На заседании приходского совета было решено собрать подписи верующих под обращением к властям с просьбой не закрывать храм. 10 февраля 1930 года отец Сергий был арестован по обвинению в антисоветской пропаганде. На допросах батюшка пытался доказать несостоятельность предъявленных обвинений и виновным себя не признал. 16 мая 1930 года он был приговорен к заключению на пять лет в исправительно-трудовой лагерь. При его крайне слабом здоровье, о чем он сообщал сотрудникам ОГПУ, такое решение было равносильно смертному приговору. Отца Сергия отправили в вишерский ИТЛ.

Последняя встреча

Тяжело пришлось семье батюшки после его ареста. Павла Ивановна постоянно находилась с младшим сыном Николаем. Дочерей, как детей «врага народа», уволили с работы. Не имея возможности заработать на кусок хлеба, матушка с детьми переехала в город Невьянск, где дочери стали петь в церковном хоре. Дочь отца Сергия Нина вскоре вышла замуж за псаломщика Григория Александровича Пономарева — впоследствии известного на Урале старца протоиерея Григория.
Матушке Павле вскоре удалось узнать о судьбе мужа и получить разрешение на свидание. С сыном Николаем она предприняла трудное путешествие по реке Вишере. По берегам реки сначала тянулся лес, а потом начались скалы, которые глубоко врезались в воду, делая путешествие опасным. Некоторые из скал нависали над рекой так, что под ними было страшно плыть. До самой деревни Воронье, близ которой располагался лагерь, Павле Ивановне пришлось добираться на моторных лодках, которые были весьма неустойчивы. Для нее, с детства панически боявшейся воды, это путешествие было настоящим подвигом.
Отец Сергий занимал в лагере должность помощника лекаря: это назначение он получил лишь потому, что знал латынь. Других врачей, а также никаких лекарств в лагере не было. «Да как же ты лечишь?», — спросила его матушка. «Да как! Водой и молитвой», — ответил батюшка.
Матушке разрешили видеться с мужем в течение недели. Отец Сергий терпеливо переносил скорби заключения; самым тяжелым было для него лишение возможности служить Божественную литургию. «Он был священником, и ему вместо того, чтобы быть „лекпомом“, очень хотелось хоть еще раз постоять у престола Господня!» — вспоминал сын Николай.
Осенью 1931 года отца Сергия перевели в другой лагерь — на Беломорканал. Матушка снова выхлопотала разрешение на свидание. В то время как она шла на свидание вдоль колючей проволоки, ее остановил какой-то старик, идущий навстречу. «Павлинька!» — вдруг окликнул он ее. Матушка с удивлением посмотрела на него… Отец Сергий! Его с трудом можно было узнать: он весь опух, поседел, еле двигался, хотя ему было тогда чуть больше пятидесяти лет. Павла Ивановна заплакала и бросилась к мужу, но конвоир грубо оттолкнул ее и глумливо заявил: «Свидание закончено». Это была их последняя встреча: 12 марта 1932 года отец Сергий умер в лагере. Сведения о его кончине родные получили лишь незадолго до Великой Отечественной войны.

Путь к Свету

После последней встречи с отцом Сергием матушка Павла сильно занемогла. Она совершенно ушла в себя, только молилась и повторяла: «Он не вернется, ему не выжить». Она очень постарела, у нее началось даже временное помутнение разума и частичная амнезия, так что родные боялись за ее жизнь. Но недаром в свое время отец Сергий сравнивал ее с живой сильной веткой, которая согнуться может, а сломаться — нет. Твердая вера в Промысел Божий и надежда на Его всемогущую помощь дали ей силы все перенести и выжить, как телесно, так и духовно. Она не только не озлобилась, сохранив свою любовь к людям, но даже более – стала опорой для всей семьи, а также для многих из тех, кто окормлялся у отца Сергия. Молитва и смиренная преданность в волю Божию укрепили ее силы.
Павла Ивановна в течение многих лет руководила хором и пела в Казанском храме на Вые в НижнемТагиле, переписала множество нот, а главное – постоянно оказывала поддержку родственникам репрессированных за веру: для всех у нее находились мудрые советы, всех она старалась укрепить в перенесении постигших испытаний. Поддерживала она и свою дочь Нину, когда та, после ареста молодого супруга-псаломщика, осталась одна с 1,5-месячным младенцем на руках. Кроме того, всем детям Увицких было очень трудно найти работу: их отовсюду увольняли, как детей «врага народа», гнали, уничижали за веру и церковность. Если бы не моральная помощь матери и ее молитвы, — трудно сказать, как могла бы сложиться их дальнейшая судьба.
Во время Великой Отечественной войны семью опять, уже в который раз, постиг сильный голод. В 1948 году от голода и сильного ушиба скончался сын Павлы Ивановны Михаил. Это горе совсем состарило матушку. Но она по-прежнему оставалась очень доброй, отзывчивой и любвеобильной.
Под конец жизни Павла Ивановна почти лишилась зрения: один ее глаз пришлось полностью удалить, а вторым она видела лишь на 5-7 процентов. Она уже никуда не выходила, почти ничего не могла делать и все свое время посвящала молитве. Молилась она подолгу и очень углубленно. Жила она в семье старшей дочери Ольги, исповедовалась и причащалась на дому.
В последние дни своей жизни Павла Ивановна все время будто чего-то ждала. 2 декабря 1978 года, когда она сидела на диване в своей комнате, ее вдруг кто-то окликнул. Матушка Павла встрепенулась, сказала об этом своей дочери, а через несколько минут тихо отошла ко Господу.
Вся ее жизнь – и в радостях, и в скорбях – была исполнена упования на Того, Который сказал: «Я с вами во все дни до скончания века». Об этом уповании святитель Иоанн Златоуст писал: «Оно, как бы какая крепкая цепь, спускающаяся с неба, поддерживает наши души, мало-помалу поднимая на высоту тех, которые крепко держатся за нее, и вознося нас превыше бури житейских зол». Для матушки Павлы окончились земные бури и наступило время вечного покоя...
Свой путь она прошла поистине достойно.

11.02.2013

Комментариев нет:

Отправить комментарий