понедельник, 25 марта 2013 г.

мать Мария, Александр Шморель


Источник:


Святой как перевод Евангелия на язык жизни

Я хочу сегодня поговорить о святых. Начну с одной истории, которая связана с этим приходом.
Несколько лет назад я был здесь, и мне было выделено время, чтобы сказать свое слово, проповедовать. Отец Александр Борисов дал мне место у себя наверху, чтобы я мог приготовиться к проповеди. Но в этом же помещении два человека занимались реставрацией иконы. Это была даже не икона, а большой черный кусок дерева. Угадывалось какое-то изображение, но совсем было непонятно, кто же там изображен. Десятки тысяч свечек были зажжены перед этой иконой, и копоть закрыла лицо.
Я не мог оторвать взгляда от того, как реставраторы очищали эту икону. Постепенно мы обнаружили, что за этой копотью был спрятан святой Николай Угодник.
20130323-5O3A9786
Я думаю, что, когда мы говорим о святых, нам нужно вот так раскрывать их. Каждый из нас в этом смысле – реставратор икон. Понятно, что есть не только иконы святых. Есть иконы с изображением сцен из Евангелия, есть иконы Спасителя. У нас в истории десятки тысяч святых, и у каждого святого есть икона.
Мы можем сказать, что в каждом случае икона – это как обложка книги. Мы призваны к тому, чтобы открыть книгу. Кто этот человек? Почему он здесь, на этой обложке?
Для того чтобы мы могли понять, я приведу одну маленькую фразу митрополита Антония, которую я очень-очень люблю: «Мы должны стараться жить так, чтобы, даже в том случае, если бы все Евангелия были потеряны, они могли бы быть заново написаны просто от того, что люди глядят на нас».
Мы, таким образом, можем сказать, что каждый святой независимо от того, канонизирован он или не канонизирован, оказывается переводом Евангелия. Мы можем сказать, что те святые, кого отобрала церковь для канонизации – это те, в ком она увидела наиболее адекватный, наиболее хороший перевод Евангелия в жизнь этого человека.

Люди, которые преодолели свой страх

Я хочу сегодня поговорить о двух святых 20-го века, которые, с моей точки зрения, не только являются замечательным переводом Нового Завета на язык жизни, но и особым таким каким-то очень интимным, очень важным для нас вызовом к тому, как мы живем сейчас. Это мать Мария Скобцова и святой Александр Шморель. Первое, что хочу о них сказать, это люди, которые преодолели страх.

Мать Мария Скобцова

Мать Мария испытала в своей жизни множество страхов, начиная со страха потери Бога. Ей было 15 лет, когда умер ее отец, и она, переживая это, практически потеряла веру. Я думаю, что этот страх потери Бога знаком всем нам. Бывает, мы живем годы и годы, не зная Бога, мы живем как сироты в этой вселенной.
Мать Мария переехала в Петербург из Южной России незадолго до революции. Именно там, в Петербурге, с ней стало потихоньку происходить чудо возвращения веры. Она встретилась с женщинами, которые были добры к ней, которые приняли участие в ее судьбе. Потом пришла революция.
20130323-5O3A9931
Она познакомилась и вышла замуж за одного такого революционера, у которого уже был ребенок. Потом ей пришлось уехать обратно на юг России, на берег Черного моря, там произошло много разного, она чуть ли не была расстреляна революционными моряками. Не расстреляли ее только потому, что она сказала, что она подруга жены Ленина, Крупской, что она сейчас немедленно отобьет телеграмму Крупской, что ее тут собираются убивать. Моряки испугались и не стали ее убивать.
Я не буду рассказывать о деталях ее действительно очень трудной жизни, в результате которых она вынуждена была покинуть Россию. В конце концов, она оказалась в Париже. К этому моменту она еще раз вышла замуж, и у нее уже было трое детей. Если кому-то из вас доводится быть в повторном браке, у вас есть друг на небесах – мать Мария.

Молитва, на которую Господь всегда отвечает

Здесь, в Париже, в жизни Марии происходит переломный момент. Этим моментом стала смерть ее дочери Анастасии. В то время в Париже жизнь была не совсем такая, как сейчас. Никаких особых социалистических завоеваний, как сейчас, когда есть всякие пособия и возможность для разных людей выживать, не было. На Париж свалились десятки тысяч эмигрантов из России, как выживать – никто не знал. Дочь матери Марии, Анастасия, умерла не от чего-нибудь, а просто из-за бедности ее семьи.
Я могу сказать, что она стояла перед крестом, как Богородица стояла перед крестом, наблюдая смерть Своего Сына. Из этого предстояния перед крестом из-за смерти своей дочери, они вынесла очень глубокую вещь – любить всех. Это было в молитве. Она сказала: «Я хочу стать матерью для всех, кто находится в нужде, кто нуждается в заботе и попечении». И это такая молитва, на которую Господь всегда отвечает.
20130323-5O3A0174
В 30-м году она становится штатным сотрудником Российского студенческого христианского движения. Она ездила из города в город, где жили русские эмигранты — в страшной бедности и очень тяжелом труде. Это были шахтеры, моряки, докеры… Она видела ту страшно тяжелую жизнь, которой они жили. Она все больше и больше понимала, насколько правда то, что написано в писании: «Мы сотворены по образу и подобию Божьему». Независимо от того, насколько обезображено тело жизнью, насколько искажено лицо страданиями, сколько грехов и пороков отразилось на этом лице, если заглянуть глубже, всегда обнаружится, что есть в человеке образ Божий.
Она пишет в одной из своих работ о том, что на самом деле мы должны относиться к телу наших ближних с большей заботой, чем мы заботимся к себе. Через несколько лет ее дети, оставшиеся двое детей, стали достаточно взрослыми, для того чтобы содержать себя. И митрополит Евлогий предложил ей стать монахиней. Но было понятно и для митрополита, и для нее самой, что они никогда не будет обычной монахиней.

Это все, о чем меня спросят

Итак, в 1932 году она надевает монашеское одеяние и принимает имя Мария. Ей осталось жить 13 лет, потому что она умрет в Великую пятницу 45-го года в концентрационном лагере Равенсбрюк.
Обратим внимание на одно только слово из всего ее огромного служения – гостеприимство. Если мы посмотрим на 25-ю главу Евангелия от Матфея, то увидим, что, собственно, единственное условие, которое Иисус ставит для возможности спасения человека – это гостеприимство, точнее “hospitality”, от слова hospital, то есть это забота о других. «Я был наг, и вы одели меня, я был голоден, и вы накормили меня. Я был в тюрьме, и вы посетили меня. То, что вы сделали одному из малых сих, вы сделали мне». Мария назвала дом для своей общины домом милосердия.
Двери этого дома всегда были открыты для нуждающихся. Когда началось вторжение Германии во Францию, то немедленно двери этого дома еще больше расширились — для людей, страдавших от войны. Милосердие не знает исключений. Тем более, не могли быть исключены из милосердия люди, принадлежавшие к народу, который дал нам Иисуса и Марию. Это, в конце концов, привело к смерти ее саму, священника Дмитрия Клепинина, ее сына Юру и их друга Илью Фондаминского. Семь лет назад эти четверо были канонизированы церковью на службе в соборе Александра Невского в Париже.
Я закончу рассказ о матери Марии небольшой цитатой из ее же книги: «Путь к Богу лежит через любовь к людям. На Страшном Суде меня не спросят, как я была успешна в моих аскетических упражнениях, сколько поклонов я совершила. Вместо этого меня спросят, накормила ли я голодного, одела ли я нагого, посетила ли я больного или заключенного. Это все, о чем меня спросят».

Александр Шморель

Этот молодой человек явил свою святость в Мюнхене, в городе, который был колыбелью нацизма. В 1942-м году он и еще пять его друзей по медицинскому университету организовали движение сопротивления, очень маленькое, которое сейчас известно под именем «Белая Роза». Они делали очень простую вещь: один православный, один католик, один лютеранин, еще три человека, к ним присоединившихся, они писали письма немцам и австрийцам.
Они нашли проповедь Мюнстерского епископа фон Галена, где он отвергал всякую возможность устранения «непродуктивных» людей. Эта проповедь стоила епископу свободы. Он был помещен под домашний арест до конца войны. Он был первым в гитлеровском списке на уничтожение после окончательной победы.
20130323-5O3A9867
Александр Шморель и его друзья приобрели копировальную машину, сделали сотни копий проповеди епископа фон Галена, взяли из телефонных книг адреса большого количества людей в Германии и Австрии, напечатали их на конвертах. В эти конверты вложили тексты и разослали по всем адресам. Потом они еще больше осмелели и написали свой собственный текст, призывающий немцев к сопротивлению. Очень легко в интернете вы можете найти полные тексты этих писем на русском языке.

Святой антифашист

«Белая Роза»

Почему они назвали себя «Белой Розой»? Благодаря Достоевскому. В истории о Великом инквизиторе мы видим, как Иисус появляется на площади перед кафедральным собором в Севилье, камни которого еще горячи от костров, на которых сжигали еретиков, а через площадь движется похоронная процессия с гробом, в котором лежит молодая девушка или девочка, только умершая. Вы читали «Братьев Карамазовых», помните? Иисус обращается к мертвому телу и говорит: «Девочка, встань» – и она открывает глаза, она восстает из гроба, в руках у нее букет белых роз.
Откуда появилась эта смелость – противостать режиму Гитлера? Это невозможно почерпнуть из книг по этике. Это не даст философское образование. Это может произойти только, если Христос освободил вас от страха смерти. Это пасхализация собственной жизни. Вызволение нас из гроба, из гробницы, в которой все мы на самом деле живем.
Они успели написать и разослать шесть писем после первой проповеди епископа фон Галена. Потом их просто заметили: увидели, как они возились с этими письмами, раскладывали их в ящики. Немедленно донесли в гестапо, они были арестованы. И буквально через три дня трое из них, в том числе и Александр Шморель, уже были казнены отсечением головы. Вся деятельность «Белой Розы» продолжалась семь месяцев. Можно сказать, они плохо кончили, их всех убили.

Это вовсе не несчастье

Но так же и Иисус – Его тоже убили. Я прочитаю вам две фразы из последнего письма Александра Шмореля: «Это тяжелое «несчастье» было необходимо, чтобы поставить меня на правильный путь, поэтому это вовсе не несчастье. Что я знал до сих пор и вере, об истине… О настоящей и глубокой вере, об истине, о последней и единственной истине – о Боге – что я знал? Никогда не забывайте Бога!» Человек, который был свидетелем его казни, передает его последние слова: «Я убежден, что моя жизнь пришла к концу теперь. Кажется, что рано, но я выполнил миссию моей жизни. Я бы не знал, что мне делать дальше, если бы я остался на земле».
20130323-5O3A0054
Можно закончить рассказ об этих святых одной фразой, общей суммой, которая мне кажется главным их посланием к нам сейчас: «Не будьте узниками страха». Другими словами, это и есть милосердие.
Мы здесь видим две формы милосердия. Одна из них – это забота о теле, о физической жизни людей бедных, несчастных, тех, кто стучится в твою дверь. Это у матери Марии. У Александра Шмореля мы видим другую форму милосердия — оно в призыве к другим людям освободиться, выйти на свободу даже ценой риска и противостать злому правителю. Милосердие может состоять в том, как ты отвечаешь на то, как стучатся в твою дверь, а может состоять в том, чтобы постучаться в чью-то дверь.
Мы, может, не способны копировать жизнь матери Марии в ее деталях. Мы, может, не способны копировать подвиг Александра Шмореля в его деталях. Но, если мы услышим этот призыв оставить страх, то тогда мы сможем в своей жизни реализовать жизнь Христа в его милосердии.

Комментариев нет:

Отправить комментарий